— О, разумеется, он мой отец. Я — обыкновенный человек. Разве я внешне отличаюсь от людей?

— Но ты — единственная, кто обладает такой способностью.

— Физически я ничем не отличаюсь от прочих, — задумчиво сказала Сильвия. — Я могу видеть, вот и все. До меня приходили другие… святые, мученицы. Когда я была ребенком, мать прочитала мне о святой Бернадетте.

Помнишь, где находилась ее пещера? Рядом с больницей. Они кружили вокруг, и она увидела одного из них.

— Но кровь? Это — абсурд. Ничего похожего никогда не было.

— О, да. Кровь влечет их, особенно кровь ягнят. Они парят над полями сражений. Валькирии, уносящие мертвых… Вот почему режут и калечат себя святые и мученицы. Ты знаешь, откуда у меня эта идея?

Сильвия завязала маленький передник и наполнила «Силекс» кофе.

— В девять лет я прочитала об этом у Гомера в «Одиссее». Улисс вырыл в земле канаву и, чтобы привлечь духов, наполнил ее кровью… Они — тени другого мира…

— Верно, — нехотя согласился Рик. — Я помню.

— Призраки умерших людей. Живших раньше. Все, кто здесь живет, умирают и уходят туда, — ее лицо оживилось. — У всех будут крылья! Мы все будем летать! Все будем наполнены огнем и силой. Мы больше не останемся червями.

— Черви! Вот кем ты считаешь меня!

— Разумеется, ты — червь. Мы все — черви. Мерзкие черви, ползающие по поверхности Земли в пыли и грязи.

— Почему их влечет кровь?

— Потому что она — это жизнь, а они любят жизнь. Кровь — это живая вода.

— Кровь значит смерть! Таз, наполненный кровью…

— Не смерть. Если ты видишь гусеницу, забирающуюся в кокон, ты думаешь, что она умирает?

В дверях стоял Вальтер Эверет. С мрачным лицом он слушал свою дочь.

— Когда-нибудь, — глухо сказал он, — они схватят ее и унесут с собой.

Она хочет уйти. Она ждет этого дня.

— Видишь? — сказала Сильвия Рику. — Он ничего не понял. Она выключила «Силекс» и налила кофе.